Черная Роза, конечно, была домом для Рамоны, но все равно постоянно находиться в этих катакомбах было малоприятно. Лязг цепей, капанье воды, запах крови и темнота – подземелья вообще штука малоприятная. И как сюда занесло хрупкую девушку? Все очень просто: Ле Блан-младшая начала беспокоиться из-за долгого отсутствия матери, и отправилась на её поиски по подземелью. Обладая сильными псионическими способностями отыскать человека не так уж и трудно, тем более когда ты видишь этого человека почти каждый день на протяжении всей сознательной жизни. Девушка остановилась у очередного поворота, закрыла глаза и полностью сосредоточилась на образе Ле Блан. Рамона услышала голос, после чего увидела место, где находится женщина и незамедлительно поспешила туда, куда подсказывало сознание.
Девушка шла через темный узкий коридор, по сторонам которого пустовали камеры. Казалось, что Рамона видела множество отчаявшихся теней, которые когда-то были заперты здесь. Их глаза переполнены слезами, горло пересохло от стонов и молитв о пощаде.
-Прочь! – воскликнула девушка, желая отогнать навязчивые образы. «Это просто твое воображение, что ты как маленькая. Ну да, темница. Ну и что? Люди сюда попали за проступки, а не просто так. Они были виноваты, глупая», - успокаивала саму себя Рамона. Колдунья ускорила шаг, дабы скорее оказаться рядом с Ивейн и избавиться от не покидающих сознание теней. Девушка продолжала следовать сквозь темноту, ориентируясь лишь на память и изредка мелькающие за поворотами факелы.
Когда, наконец, Рамона достигла своей цели, её встретил родной и успокаивающий голос Ле Блан:
-Милая, я думала ты отдыхала, - после этих слов, девушка слабо улыбнулась: она действительно была рада видеть мать после паутины коридоров и странных видений. Из остальных слов женщины псионика зацепили лишь слова об охоте.
-Охота? – с недоумением произнесла лишенная всякого азарта наследница Черной Розы. Тут дело было не в охоте, а во времени, которое Рамона проведет с матерью: девушка действительно была к ней очень привязана, даже в девятнадцать лет.
-Как скажешь, мама, - в голосе девушки звучала усталость. Полное отсутствие инициативы было налицо, но отказать Ле Блан Рамона не посмела.
Вообще, Ле Блан была для Рамоны фигурой загадочной и непонятной. Казалось, что мать и дочь были близки, но претендентка на титул следующей Ле Блан, по сути, ничего не знала о своей матери, и это держало Рамону в нескончаемом напряжении, не давая расслабиться и заставляя вечно ждать. Но девушка была несказанно рада каждой минуте, проведенной рядом с драгоценной Ле Блан.
- У тебя есть предположения, где мог затаиться наш нежданный гость? – полный гнева голос Ле Блан разорвал тишину в клочья, вырывая наследницу из состояния задумчивости. Рамона остановилась и с нескрываемой усмешкой взглянула на мать.
-Думаешь, я не могу найти кого-то в этих катакомбах? – да-да, снова расчет на собственную магию. Когда-нибудь самонадеянность Рамоны привела бы её к каким-нибудь последствиям, но нет: девушка всегда умела просчитать свои действия, учитывая множество обстоятельств.
-Дай мне пару минут, и непрошеный гость не сможет скрыться, - уверенно произнесла девушка, закрывая глаза. Проекция сознания всегда помогала в подобных ситуациях. Рамона ощущала следы присутствия постороннего, и они вели в самую запутанную часть коридоров. «Как…Как он туда попал?», - недоумевала девушка, продолжая искать.
-Сюда, - уже заинтересовавшаяся Рамона поспешила к повороту, который мог привести к центру катакомб. Даже необычно быстро побежала, надо сказать – любопытство берет свое. Погоня за шпионами никогда не входила в список развлечений девушки, но узнать, как незнакомец пробрался в самые заветные залы Черной Розы было просто жизненно необходимо.
-У меня есть небольшое подозрение, что он из Черной Розы. Вряд ли бы ему удалось проникнуть так далеко, - пронеслось в голове Ле Блан. Рамона убежала уже достаточно далеко, и единственным способом сообщить матери о своих подозрениях была лишь трансляция собственных мыслей. Девушка часто практиковала такой способ общения с Обманщицей особенно когда та оставляла её в одиночестве. 
Рамона чувствовала присутствие весьма сильного мага. Её все еще не оставляли мысли о возможном предательстве. Убежав достаточно далеко от Ле Блан, которая передвигалась исключительно на высоких каблуках, девушка решила взять дело в свои руки.
-Кто здесь? – раздался громкий голос Ле Блан-младшей. Кроме эха ответа не последовало. В случае опасности девушка была готова или отрезать возможному противнику путь к отступлению или просто задержать его до тех пор, пока не появится Ле Блан. С каждой секундой напряжение нарастало. Девушка неуверенно шла вперед, туда, где согласно проекции находился предполагаемый противник. Никакого оружия у Рамоны с собой не было, так что полагаться стоило только на свои силы. В крайнем случае, Рамоне хватило бы сил обвалить стену или потолок и завалить незваного гостя. «Может, начать ему угрожать?», - подумала девушка. После случайно брошенного в сторону зеркала взгляда стало смешно от собственных мыслей. Кого могла напугать девушка, которой по виду можно от силы лет семнадцать дать, если не меньше?
Рамона приносила намного больше пользы в командных боях, или хотя бы когда на её стороне кто-то один, но, черт подери, один на один у нее вряд ли получилось бы справиться с противником, у которого хватило сил забраться в самое сердце Черной Розы, да еще и мимо стражи и остальных членов гильдии.

Конечно, женщина была бы не прочь устроить пробежку в коридорах, но была слишком уставшей, чтобы ускорить шаг сию секунду. За Рамоной, ясное дело, Ивейн не поспевала. Да и высокий каблук был помехой. Но свою приемную дочь иллюзионистка прекрасна понимала - что может быть лучше азарта, такого манящего и поглощающего сознание всецело. Любопытство завлекло Ле Блан-старшую точно также как и Рамону, появилось второе дыхание, силы словно из воздуха появились. Опираясь на посох, женщина ускорила шаг, стараясь нагнать девушку.
В голове послышался голос Рамоны, заставивший женщину напрячься. Подозрения, что проникший мог оказаться из «Черной Розы», ей казались пустыми, поскольку остальные члены гильдии подтвердили, что оба шпиона были новобранцами. А раз так... то в катакомбы проник еще один посторонний? Вор? Рамона могла оказаться в опасности.
Встревоженная не на шутку, Ле Блан пересекла еще один коридор, идя за ниткой ментальной связи. На какой-то момент в голову Ивейн ударил магический сгусток, заставивший женщину резко остановится. Вместе с этим раздался громкий голос Рамоны. Как раз в той комнате, где маги гильдии оставляли артефакты. В основном неработающие, но из-за содержания редких магических кристаллов способные нескольким семьям бедняков обеспечить жизнь на несколько лет вперед. Ле Блан скривилась. Подобного рода крыс она ненавидела еще больше, чем шпионов-шестеренок.
Женщина притаилась за дверью, сосредоточившись на звуках, что раздавались внутри комнаты. Здесь магия ощущалась еще сильней, чем не так давно в тюремных камерах. Кто-то колдовал. Может и вправду предатели крылись в гильдии? Нет, нет, этого быть не может, но устроить проверку не помешает. Но вся тревога мигом улетучилась как только из тени появился маг, слишком уж самоуверенный на вид. Краем глаза Обманщица заметила, как мужчина медленно приближается к ее дочери, как сама Рамона напряглась. Интересно, этот человек хоть соображает, куда он попал? Ле Блан усмехнулась.
«Девочка, ты у меня умница, не трать пока что силы. Я здесь. Чувствуешь?» - интересно, до незнакомца быстро дойдет, что он сам себе вырыл яму? Зато какой чести он удостоился! Две Ле Блан сразу же встретят дорого гостя и проводят до надлежащих его статусу покоев. Еще миг, еще его неосторожное движение, которое Ивейн с таким нетерпением ждала.
Как только Рамона оказалась припертой к стенке, ловушка для незнакомого мага оказалась захлопнутой. Ле Блан заливисто рассмеялась, чтобы обозначить свое присутствие. И вместе с этим по-настоящему злодейским смехом из руки женщины вырвался золотой шар, освятивший комнату ярким светом. Неожиданно, шар начал тянуться и тянуться, пока не приклеился намертво к магу. Несколько секунд, и все. Тело мужчины оказалось полностью парализованным. У Рамоны появился шанс выскользнуть из западни.
-Как интересно! - интересно, какое сейчас впечатление производила Ле Блан? Платье, которое ничего не скрывает было все же нетипичного фасона даже для Ноксуса, а капли крови на оголенных участках тела и местами на одежде придавали особенный «шарм», а посох в руке все это отсвечивал в розоватом свете.  К этому прибавьте безумный и злой взгляд, которым одарила эта женщина свою дочь и мужчину, - Поделишься своей историей? - она начала говорить вкрадчиво, подходить к цели медленно, словно действительно была хищником на охоте, которому посчастливилось обнаружить добычу. Посох отбивал медленный ритм, как будто сейчас должна была состоятся казнь. Губы Ивейн расплылись в приторно-сладкой улыбке.
- Рамона, дорогая, где-то в углу лежали кандалы. Нашему гостю они очень подойдут, - сама же Ле Блан все ближе и ближе подходила к незнакомцу, вплоть до того, что расстояние между ними сократилось до расстояния вытянутой руки. Она по-прежнему сдерживала магические путы. В тот же миг вся палитра эмоций, что исковеркала это красивое лицо, исчезла, - Тебя кто-то послал? Но, милый, ты несколько ошибся. Мы не такая уж легкая добыча, а с воришками у нас разговор короткий. И неприятный, - Ле Блан ухмыльнулась точно также, как и маг минуту назад. Победно.
- Нужно связаться с остальными. Пускай проверят другие ходы. Он не тот, кого мы ищем. Но я даже не знаю, хорошо это или плохо, - эти слова она уже говорила дочери

Отредактировано Le Blanc (2014-08-24 21:02:01)

Внезапно на лице прижатой к стене девушки проскользнула беззаботная усмешка. Непозволительная наглость по отношению к, как он считал, хозяину сложившегося положения! Но это лишь слегка позабавило картежника. Плавно ловкие пальчики сползли под тонкие контуры аккуратных скул девушки и, не успел картежник  с силой сдавить бледную шею, что казалась такой хрупкой и нежной, как комнату озарил задорный смех. Медленно наглейший взгляд Фейта переполз на женщину, что надменно взошла в комнату. Однако было неудивительно, что воспаривший золотистый шар привлекал сильнее, чем знатного вида красотка, даже учитывая всю откровенность ее привлекающего наряда. Резко шар, освещающий доныне мрачную комнату, стал неестественно распластываться, вытягиваясь в сторону мужчины, образуя некоего рода цепь. На долю мгновения лицо картежника даже потеряло былую долю наглой насмешки, приобретая серьезные черты. Руки моментально содрогнулись, в попытке достать спасительную карту, поблескивающую переливающимся цветом золота, но успеть это провернуть было уже нереально. Цепь всадилось в тело, при этом причиняя неестественного рода боль, что не оставляла телесных повреждений, а ментально разрывала изнутри. Реакцией шулера на оригинальное сковывание стала болезненная насмешка и взгляд все тех же ярких золотистых глаз, что приобрели некую нотку бодрящей ярости.
-Сууу... - не успел с нарастающим тоном вымолвить шляпник до момента слития его тела с цепью. После же, он лишь продолжил тяжело, хоть и с трудом превозмогая боль, сверлить ненавистно-игривым взглядом иллюзионистку. Он даже хотел уж было закончить начатое и заставить дамочку пожалеть о содеянном, но, черт возьми, руки буд-то перестали слушаться своего хозяина.
-В другой раз, красавчик- промолвила девушка, выныривая из ослабившейся хватки Твиста. Этот язвительный тон явно наносил удар по самолюбию "красавчика", однако нельзя было не признать того, что наглость этой хрупкой девчушки по отношению к явно более опытному и сильному мужчине приятно будоражила кровь ловеласа и даже неким образом повлияла на него, как свет на комара. Услышав же обращение старшей женщины к младшей, в голове у ТФа пробежала мыслишка: "Так вот, как тебя зовут... Рамона. Я хорошо тебя запомню, малышка". Но цель, с которой было высказано это обращение явно не нравилась обездвиженному воришке.
- Кандалы? Нет, что же Вы так, не стоит - с переливавшейся уже  за все края наглой насмешливостью промолвил шулер- Да, да...Рамона. Я не сомневался, что мы с тобой сразу подружимся- добавил он, услышав просьбу девочки-псионика разобраться с мужчиной самостоятельно.
И тут, плавно и неспешно, покачивая широкими бедрами, к закованному магическими цепями Фейту стала подходить иллюзионистка. Услышав ее надменный вопрос, подкрепляемый угрозой, шляпник незамедлительно ответил:
- Простите, что забыл о своих манерах и не представился сразу, дамы. Прошу называть меня Фейт... Твистед Фейт - с наигранным вежливым тоном подхватил разговор мужчина - По натуре своей я одиночка и работаю лишь на себя любимого. И да, кстати... лучше бы Вам со мной так не заигрываться, ведь кто знает, сколько еще тузов в рукаве может прятать Игрок по жизни? - после произношения последних слов картежник нагло усмехнулся в ответ женщине и начал вводить свои правила в игру. Из карманов, складок одежды и рукавов Твиста на огромной скорости начало вылетать множество карт под характерный, резкий, но приятный для ушей самого шулера звук. Разноцветные карты дугообразным образом стали облетать голову Ле Бланк, просвистывая над обеими ее ушами, и стремительно нестись к Рамоне, еще в воздухе начиная бросать отблеск от своих нехарактерно заостренных краев. Уже спустя несколько секунд вихрь из карт окружил седоволосую девушку со всех сторон. Даже та самая карта Рамоны, которую сегодня единожды уже использовал в своих целях ТФ, вновь вынырнула из сумки и, проскользнув под платье девушки, стала  вырисовывать кругообразные фигуры своим острым углом на животике девушки, будучи на грани того, что бы проколоть нежную бледную кожу. Да, Твистед Фейт был полностью обездвижен, однако это все еще позволяло ему сохранить свой магический дар - Мне понравился твой фокус с цепочкой. Я, как видишь, в свою очередь, специализируюсь на картах. Надеюсь, что мы сможем обусловить правила взаимовыгодного для нас сотрудничества.

- Что ты, милая, убивать его мы не будем, но наедине с ним я тебя ни за что не оставлю, - слова матери прозвучали подобно приказу. Несмотря на весьма слащавый тон, девушка ощутила холод в голосе Ле Блан. «Моя дорогая маменька. Ты испугалась его не потому, что он действительно силен, верно? Мама, он ведь что-то знает? На вопросы о моем детстве ты отвечала уклончиво, тебе не хотелось рассказывать ничего. У тебя были дела. А он может помочь. Я чувствую. Во что бы то ни стало, я узнаю правду. И даже если мне придется для этого нарушить все запреты, о которых ты твердила мне всю жизнь, черт подери», - размышляла Рамона, не сводя с Ивейн взгляда. Самых хороших актеров можно было видеть отнюдь не на сцене. Её смех, самоуверенность. Его усмешка, взгляд. Они явно друг друга стоили. Это даже позабавило девушку, как вдруг…
-Вам не говорили, что чужое использовать нельзя? Вроде такой большой, а такой невоспитанный! – слова пронеслись в голове Твистед Фейта, заставляя слышать не только голос девушки прямо в собственном сознании, но и оставляя острую боль. Потому что Рамона – та еще жадина, и трогать её вещи безнаказанно не позволит никому. Особенно любимую карту, которая, как считала сама девушка, приносила ей удачу.
-И да, я не малышка. Да, я могу залезть в вашу голову. Нет, мне здесь не нравится, - даже рискуя получить весьма острой картой по лицу, Рамона не переставала пускать в ход этот раздражающий ехидный тон. Очередная доза головной боли для картежника, очередная усмешка на губах Ле Блан-младшей. Рамона стоила своей обожаемой Ле Блан, по крайней мере, по части насмешки над теми, кто попал в её сети. Ну или не её. Конечно, сама Рамона была мало задействована в данном подобии конфликта, но что-то подсказывало ей, что картежник действительно мог бы ей понадобиться. Раз мать нагло использует людей, то почему бы и дочери не воспользоваться кем-то?
Мужчины в руках Ле Блан всю жизнь напоминали Рамоне…Воск? Да, воск. Женщина лепила из них, что хотела. А потом сжигала. Но этот картежник показался девушке не таким уж и податливым, что её весьма позабавило, несмотря на то, что сама Рамона была сейчас в весьма невыгодном положении. Хотя это ненадолго. После того, как картежника вырубило, карты с характерным звуком опустились на пол. Девушка хмыкнула и подошла к матери.
-Она не убила его? – негромко спросила Рамона, подходя к Твистед Фейту. Нет, еще дышит, вроде как, -И как долго ты планируешь истязаться над ним? – вопрошала девушка, переводя взгляд на мать. Вздохнув, Рамона села рядом с уже успевшим опуститься на землю телом и осторожно провела ладонью по его лицу. «Странный такой», - с едва уловимой усмешкой подумала девушка, снимая с Твистеда шляпу.
-А это хотя бы можно себе оставить, если ты все равно его выбросишь рано или поздно? – с надеждой произнесла девушка, примеряя шляпу и глядя на мать. На её лице изобразился трудно скрываемый интерес: Рамона действительно была заинтересована магом, и в данный момент ей больше всего хотелось остаться с ним один на один для очень важного разговора. И хотя девушка прекрасно манипулировала матерью, в данной ситуации она уже и не надеялась на приватный разговор с Твистом.
Действительно, могла ли Ле Блан допустить, чтобы Рамона узнала неприглядную и местами даже омерзительную правду? В прошлый раз Ивейн приложила много усилий, чтобы девушка забыла встречу с родным братом. Моя дорогая маменька. Знаешь, жизнь очень сильно меняется в тот момент, когда понимаешь, что можно жить иначе. Даже у инструмента по захвату власти рано или поздно могут появиться собственные мысли, планы, желания. Наверное, этого момента Ле Блан и боялась, если не забыла о том, что Рамона – человек.
-Эмилия, Вы такая жестокая, - недовольно пробормотала девушка, продолжая вертеть шляпу в руках. После нескольких минут издевательств над фирменным атрибутом Твистеда, Ле Блан-младшая надела шляпу обратно на бессознательного картежника.
-Мам, ты присоединишь его к цирку своих дрессированных зверушек? Или просто убьешь его? Но в любом случае, шляпу я оставлю себе. – интерес у девушки окончательно пропал. Эти два варианта были самыми частыми, а смотреть на труп Твистеда ей совсем не хотелось. Первый вариант был, разумеется, предпочтительнее, но вряд ли Ивейн позволила бы девушке сойтись с потенциальным обращенным в свою власть. А девушки всего-навсего было нужно эгоистично воспользоваться даром Фейта.