/Начало игры/
Элиза распахнула глаза, услышав знакомый звенящий звук. Одновременно с этим теплое тело выползло из под одеяла, и ушло вытаскивать бумеранг из стены. Паучиха молча наблюдала за мужчиной из-под полуприкрытых век. Раз он проснулся, то и её день начался тоже, и она больше не может валяться в теплой кроватке, тем более в одиночестве это делать достаточно скучно. И так начиналось каждое утро. Он просто вставал и уходил, прекрасно осознавая, что она просыпается вместе с ним, ни доброго тебе утра, не завтрака в постель, он просто вставал и уходил. Наверное, любой женщине было бы обидно подобное обращение с собой, тем более от такого красивого мужчины как Виктор. Но Элизе было все равно. Они жили под одной крышей, спали в одной постели, ели на одной кухне, но, между ними не было ничего, кроме деловых отношений. Он видел в ней не больше чем инструмент для своей работы, а она, инструмент для достижения своей цели. Два амбициозных существа под одной крышей, не должна ли однажды эта крыша съехать от подобного? Ответ – нет.
Она дождалась того момента, когда он покинул комнату, и лишь потом стала подниматься сама. Сладко потянувшись, она издала свистящий звук, и из под её кровати в буквальном смысле выползли несколько паучков. Она уделила каждому из своих «детей» внимание, погладив их, и поговорив с ними. Вскоре её маленькие детки убегут на охоту в лес, ведь им все-таки нужно чем-то кормиться, а морить их голодом Элиза совершенно не собиралась.
Девушка подошла к шкафу и достала оттуда халат и нижнее бельё. Она спала совершенно обнаженной, и Виктору было на это совершенно плевать, так что девушка особо не заморачивалась на эту тему. Тем более, какие к ней претензии, если она и так работает на него? Укутавшись в халат, и запоясавшись, она отправилась на кухню, чтобы чего-нибудь перекусить. Ей требовалось много питаться, ибо превращение поглощало достаточно много сил, а учитывая облик паука, пищи ей нужно было больше, чем любой другой женщине, но что поделать. Впрочем, никто не жаловался. Продуктов у Виктора всегда было в достатке, ибо он предпочитал сам себе готовить, и порой задумавшись, мог напортачить с рецептом, от чего переводил их, так что запасы порой были даже излишними, что в какой-то мере радовало Элизу.
Сходив и быстро умывшись, она проследовала на кухню, обнаружив, что из еды, там только жареное мясо. Не гнушаясь подобной еды, она быстро съела две порции, и полностью насытившись, приготовила себе кофе, отправившись искать Виктора. Нашла она его быстро (впрочем, как обычно) и почти беззвучно пройдя в комнату, осторожно обняла сзади шепнув на ушко:
- О чем думы твои сегодня, мой милый изобретатель? – поинтересовалась Элиза мягким, ласковым тоном. Правда, с ним это никогда не прокатывало, он был невосприимчив к женским чарам, но играть с ним в подобное всегда было интересно. Впрочем, повода не отвечать у него все-равно не было и вскоре отпустив его, она уселась напротив него, по другую сторону стола. Медленно попивая кофе, она молча смотрела на него.
- В последнее время он совсем никакой. Не изобрел ничего путного, особо не вырастил кристалл. Нужно как-то поддержать его, но как? Этому мужчине ничего не нужно, или он сам не знает, что нужно ему на самом деле? – задумавшись, маленькая женщина наклонила голову в бок, вглядываясь в его лицо. Сейчас в её голове крутились разные мысли, мысли о том, как ускорить его исследования, о том, сколько новых людей пришло в её паству, о том, что надо бы ей и самой поохотиться со своими паучками. Элиза думала сразу и о всем, но основная часть размышлений была направленна на него. Он был ей нужен, точнее ей нужны были его мозги. Будь она такой гениальной, давно бы добилась своей цели но, у Элизы свои таланты, а Виктора свои, но что мешает ей пользовать его талантами?

Отредактировано Elise (2014-08-06 16:33:32)

Элиза внимательно слушала мужчину, продолжая попивать свой кофе. Ей понравилось, что в его голове созрела хоть какая-то дельная идея за последнее время, а значит, он теперь не будет дохнуть от скуки, и заниматься чем-то бесполезным для общества, и для себя в том числе. К тому же её позабавил вопрос о еде. Ведь он мог сам ответить на него, и не напрягать её, для ответа на такой глупый вопрос, впрочем, почему бы и не поговорить с ним? Ведь он бедный гениальный ученый, который из-за отсутствия чувств, не может грузить себя чем-либо по настоящему. Но вот слова о том, что изобретателю было лень, заставили Элизу сузить глаза. Она не любила, когда он тратил время просто так, и не делал чего-то, что должен сделать, и это немного, но все-таки злило его. Вот только, Виктор этого никогда не узнает, ибо в лицо паучиха ему это элементарно не скажет, ибо требовать от него чего-то, она просто не в праве, точнее может, но только то, что было обговорено в договоре, и никак иначе.
- Да, я съела все до кусочка, может там что-то и могло остаться, но оно тебе на один зуб. Слишком уж вкусно ты готовишь, - не удержалась Элиза от того, чтобы похвалить его кулинарные способности. Почему бы собственно и нет? Она любила вкусную пищу, а он умел её готовить, ещё один плюс в копилку ученого, который делал паучиху привязанной к этому мужчине, хотя если бы она хотела питаться чем-то действительно вкусным, то могла бы завлечь в свою паутину какого-нибудь повара из высшего общества. Но вот нужно было ли ей это? Больше нет чем да.
- Броня? Броня это хорошо. Можешь даже опробовать создать её под мой тип фигуры, я могу выдержать больше повреждений, чем любой из твоих ассистентов, и не попасть в больницу при этом, - на мгновение, её лицо приняло хищное выражение, такое, как было в её полу-паучьем облике, но стоило Виктору моргнуть, и словно этого и не было, это вновь была улыбчивая симпатичная девушка в халате, а никак не паучиха, способная сожрать кого угодно.
- Знаешь, ты мог бы создать робота уборщика, который убирал бы все, что остается после твоих неудачных экспериментов. Таким образом ты сэкономишь время, и собственные силы, которые мог бы потратить на что-то более полезное, - произнесла паучиха и допила свой кофе, расслабленно покачиваясь на стуле, совершенно не боясь того, что может навернуться. С её чувством равновесия, шанс подобного был просто-напросто равен нулю.
Элиза покосилась на доспех, и вздохнула. Он бы совершенно бесполезным, сколько она в свое время их напрокусывала в своем паучьем облике? Она и сама не помнит точной цифры. Но всегда находились пыцари желающие проверить паучиху на прочность, вот только они давно уже сожраны богиней пауков, ибо грех пропадать такому мясу, ведь рыцарей хилыми едва ли можно назвать.
- Да уж, он здесь, мало уместен, - хмыкнула Элиза и вновь посмотрела на мужчину. Мысль о том, что где-то валяется бомба, просто лежит и валяется, забавляла её на самом деле, ведь кто-то мог подорваться на ней, а это либо смерть, либо лишение конечностей, которые могут догрызть её паучки. А её милые детишки, были не глупыми, и едва ли могли подорваться на этой самой бомбе. Шанс конечно был, но только темной-темной ночью, когда лишь луна укрошает небосвод. Дальше же он просто-напросто ушел, оставив девушку скучать в одиночестве. Сегодня идти в храм она действительно не собиралась, а значит будет выполнять функции назначенные им весь день, что же, это лучше чем не делать совершенно ничего, в конце то концов.
Но к её удивлению, он скоро вернулся и попросил помощи в переносе доспехов. Элиза улыбнулась, и взяв оставшиеся компоненты брони, пошла следом за ним, тихо напевая что-то себе под нос.

- Почему же не нужна? – поинтересовалась у Виктора Элиза, - Когда я нахожусь в том облике, который ты сейчас видишь, я не так опасна, как могу казаться. И у меня появляются человеческие слабости. Была бы у меня броня, я бы меньше беспокоилась за свою жизнь, и больше беспокоилась за твою, - произнесла паучиха с с полу-улыбкой полу-ухмылкой. Виктор все-таки знал, что свою жизнь, она всегда ставит выше его собственной, и что он всего-лишь необходимость, инструмент в её руках. Едва ли он сомневался в том, что когда она получит все необходимое, то не бросит его. Не дурак же в конце то концов, - И это, если ты действительно надумаешь этим заниматься, не забудь что я женщина, и мне нужна большая свобода в груди, иначе в твоем доспехе я просто не смогу дышать, - фыркнула Элиза продолжая шагать следом за ним.
Она была вынуждена напоминать ему о некоторых аспектах жизни, потому что Виктор порой просто-напросто забывал что-либо, из-за чего все его проекты становились опасными для окружающих, или не работающими. Но такие уж они, гении, постоянно думая об одном, они забывают что-либо другое, ибо невозможно помнить абсолютно все. А разум Элизы постоянно свободен, и она успевает подмечать слабости Виктора и его работ, вовремя о них сообщая, таким образом, она предотвратила все неприятные ситуации в последнее время, точнее почти все, кроме последней с его ассистентами. Но её при этом при всем не было, и сделать она с этим ничего не могла, иначе бы может сбила бы в полете его бумеранг, или столкнула парней на землю, но что уж говорить, теперь они все в больничке, с серьезными ранами. Дураки, что с них взять.
Когда они принесли доспех, и положили. Виктор заявил, что она может идти гулять по своим делам. Паучихе лишь осталось удивленно приподнять бровь, словно задавая вопрос «ты действительно думаешь, что я так просто уйду?». В конце концов, сегодня у неё не было никаких дел, а скучать в относительном одиночестве (все же у неё были пауки) Элизе как-то не хотелось, в последнее время она посвящала себя социальной жизни этого мира. Ведь даже в таком возрасте, ей было что узнать о жизни обычных людей, тем более, они столь индивидуальны, и у каждого своя судьба, разве они не интересны, как объект для наблюдений?
- Быть может, я могу спеть для тебя? – тихо поинтересовалась Элиза обняв Виктора со спины, и прижавшись к нему. Зачем ей это? Да просто так, время скоротать, да и тем более, всяко ему будет веселее работать, слушая её, разве может быть как-то по иному?

Элиза выслушала Виктора и вздохнула. Она прекрасно понимала, что ему неведом страх, и большинство других человеческих эмоций, но на самом деле, это ослабляло его. У него не было инстинкта выживания, он исчез вместе с эмоциями, и это ограничивало его реакцию на многие аспекты жизни. А когда он заикнулся о вере, паучиха едва ли не рассмеялась, с трудом подавив рвущийся из груди смех. Вера? Это то, благодаря чему огромное количество костей сейчас занимает пещеру её матери. Слепая вера заставляла верить их в богиню пауков, и становилась их ловушкой. И слова о том, что Виктор не верил, весьма забавляли её. Она не стала упрекать его на эту тему, и говорить о том, что даже его техника не всесильна (может стоит напомнить ему, что было в её землях?) и может давать сбои время от времени и в некоторых ситуациях. Если её превращению помешать было практически невозможно, то его лазер да и вообще многую технику из той, которую он использовал, можно было просто-напросто вырубить, отключить, замкнуть, да вариантов было более чем много.
Паучиха жила с ним не первый день, и узнавала о слабости техники все больше. Дать ту информацию людям, которые разберутся, и против Виктора можно будет изобрести оружие, которое полностью лишит его силы, или уничтожит. Но, нужно ли это Элизе? Должна ли она делиться информацией с жалкими смертными? Конечно же нет. Вся информация принадлежит ей одной, и она будет использовать её в своих целях, только одна она. Виктор прекрасно знал, насколько она опасна, и что его близость с ней, на самом деле, может привести к весьма неприятным последствиям. Но все было правильно и в обратном. Он ведь тоже узнавал её слабые стороны, мог легко раскрыть общественности её настоящий облик, и тогда её жизнь бы превратился в сущий кошмар. Можно сказать, что у них было хрупкое равновесие в этом, никто не мог навредить никому, тем более, что они были нужны друг другу. Возможно, она была нужна гению даже не только как инструмент для достижения цели, а как что-то ещё? Хотя бы, друг? Вот только, он никогда в этом не признается, даже если это так, и Элиза это знала. Его кристально чистому гениальному разуму, не нужно что-то, что может помешать развиваться, а отношения, это один большой камень в машине, который может замкнуть все шестерни, остановив все.
Его слова о том, что он может что-то забыть, вызвали у неё короткую улыбку. Да, уже были ситуации, в которых он что-то забывал, и в итоге ничего не работало, или же взрывалось, правда, не слишком мощно, но тем не менее. В таких случаях, наблюдательная паучиха подсказывала мужчине, в чем же дело, точнее подсказывала настолько, насколько позволяли её знания в технике, а они были. Когда живешь почти десять веков, набираешься совершенно разных знаний, даже если не желаешь этого. Правда, все равно, это было редкостью, тем не менее, это давало право упрекать изобретателя, ведь так гораздо веселее жить.
Сориться же с Виктором было более чем бесполезно. Он едва ли реагировал на повышение тона, на злость в голосе паучихи, постоянно находя, что сказать, и как успокоить разгневанную женщину. Тем более она сама понимала, что бесполезно закатывать ему что-то, ибо ему просто все равно, он найдет, как максимально эффективно выкрутиться. Было даже дело, когда она нападала на него сама, и пыталась не то покусать, не то побить, но выходило как-то не очень,  так что вскоре она окончательно прекратила попытки играться с ним в опасные игры.
- Тогда я спою тебе песню, которую однажды слышала от женщины, в одном из поселений на туманных островах, - произнесла Элиза и отступила, позволяя Виктору продолжить свою работу. Вскоре голос Элизы разнесся по помещению, наполняя его красивой трагичностью и романтикой, ибо именно такой была песня:
Ты цвети, аленький цветок.
Я молю, дай услышать голосок.
Ответь, почему люди сеют лишь вражду,
Что несет лишь боль и скорбь.
Но для Элизы все в этой песне было однозначно. Пороки людей, их чувства и эмоции, постоянно заставляли людей убивать друг друга, желая забраться повыше, обрести силу, власть, богатство, стать большими, чем просто обычный человек. Так появились короли, принцы, династии и целые государства. Отсюда же произошли и множество воин, ведь все хотят забраться повыше.
Ты цвети, цвет моей души.
Что видишь ты, посмотри в глаза мои.
Ответь, почему люди воины предпочтут
Любви, добру к себе.
Не смотря на то, что Элиза пела с чувством, казалось вкладывая всю свою душу в эти строки, они никак не отзывались в её душе на самом деле. Для неё все было очевидно. Война, это именно то, что позволяет людям обрести все, что им необходимо. Золото, власть, силу, возможно даже семью и дом. А учитывая, что в большинстве случаев воевали именно мужчины, коим добро по большей части было чуждо, войны были отвратительны в своей сути.
Как чиста на небе синева.
Я запомню навсегда,
Как с тобою мы сошлись.
А, и слёзы в тишине
С грустью перешли мне.
Память о них всё живёт.
Она слышала эту песню от женщины, которая по слухам, потеряла своего мужа на войне, и написала эту песню в память о нем, да и не только о нем, она посвятила её всем тем, кто погиб на войне. И Элиза понимая это, пела её с мягкой трагичностью, желая передать все те эмоции, что ощущаешь, когда теряешь кого-то особенно важного для себя.
Не смогу чувства удержать,
Что предпринять,
Что бы снова издержать.
Ведь мысли без слов
Не вернут тебе любовь,
Только сердце даст ответ.
Возможно Элиза могла спеть эту песню ещё более чувственно, если бы могла по настоящему ощутить то, что пережила та женщина. Но это было просто невозможно. Ей просто было некого терять. Не было такого существа в её жизни, о котором она могла бы погрустить после его смерти, возможно первый кто дождется подобной участи, будет Виктор, но, она не собиралась давать ему умирать.
Когда солнце манит, а весна,
А в тенях скользят ветра.
Два потока сна

Душа все еще во мне жива,
Музыку в даль разнося,
В память о тех,
Элиза танцевала, крутилась позади Виктора, ходя по всему помещению, прикасаясь к механизмам и продолжая петь, воздух словно дрожал от её песни, ни что не могло нарушить идилию, даже звук мерно работающих механизмов мужчины. Но песня была не вечна, и она постепенно закончила её, делая свой голос совсем тихим, и хрупким.
- Кто погиииб в бооооюююю…
Элиза вскоре замолчала. Она лишь слушала мерное гудение механизмов, и смотрела в спину Виктору. Почему-то выражение её лица, сейчас было грустным. Прониклась ли она песней на самом деле, или же это очередная уловка паучьей королевы? Сейчас даже она не могла дать ответ…

- То что я паучья королева, не мешает мне сделать карьеру певицы, мой дорогой Виктор, - этого грустного выражения уже не было на лице Элизы, её голос снова был медовым, а личико соблазнительно улыбчивым, она просто меняла маски, одну на другую, это так просто на самом деле, особенно когда ты занимаешься этим девять сотен лет, ты можешь воспроизвести любую эмоцию, от ненависти, до счастья, ты можешь рыдать перед всеми взахлеб, но на самом деле чувствовать себя просто великолепно и мысленно смеяться над всеми, какие же они на самом деле простаки, что повелись на такое. Паучиха занималась этим всю свою жизнь, это позволяло находить её новые жертвы, вытягивать информацию из окружающих, изучать их, в итоге становясь все более искусной в этом деле. Её паутина обмана протянулась через века, и сейчас крепко оплела весь Валоран, протянувшись к очень многим людям, причем порой весьма и весьма значимым для этого мира. У неё были связи, шпионы, у неё много чего было, и даже порой самые приближенные не знали о том, что она та самая Элиза, которая на полях правосудия, травит и грызет других геров. Та Элиза, что скармливает живых людей великой паучихе, и та, что сейчас стоит рядом с Виктором, и улыбается ему.
- Никто ведь не знает, кто я на самом то деле. В Зауне я не светилась в своем паучьем облике ни разу, так что если я начну свою карьеру отсюда, то никто ничего и не заподозрит, - произнесла девушка и принялась рассматривать свои коготки, слегка перебирая пальчиками в воздухе, словно играя на невидимых нитях, - Но ты ведь понимаешь, что мне это не нужно, как минимум, не в ближайшие пару лет, - оскалила свои зубки Элиза в улыбке. Что же эти слова могли значить на самом деле? Говорила ли она о том, что пробудет с ним всего лишь пару лет, и о том, что за несколько лет, хочет достигнуть своей цели с помощью него? Скорее да чем нет.
Да и теперь Виктору нужно было серьезно заняться своим проектом, ведь на подобное нужно далеко не пару минут потратить, а пару часов, или, возможно, пару дней. Личное присутствие Элизы при этом не требовалось, она и так прекрасно поймет, если понадобится ему, и если в его лаборатории что-нибудь сделает большой бадабум. Впрочем, сейчас уходить ей никуда не хотелось, ей всегда было интересно наблюдать за тем, как работает Виктор, и наблюдать за тем, как из материалов, все превращается в уже готовый объект. В этом была какая-то тайна, какой-то секрет который так нравился Элизе.
- Я посижу тут, понаблюдаю за тобой некоторое время, а потом пойду наверх, караулить тех, кому ты можешь понадобиться, - произнесла Элиза, и уселась на какой-то найденный ею стул. Словно из неоткуда на её коленях появился большой и пушистый паук, которого она просто гладила с легкой улыбкой. Это всегда успокаивало её, да и позволяло скоротать время. А пауки были всегда не против получить долю теплоты от своей матери, своей королевы. Ведь они были почти как кошки, только с панцирем, восемью лапками, и крайне мощными хелицерами, способными прокусить руку.
- Возможно, когда-нибудь весь этот мир будет принадлежать мне и моим детям, хотя о чем это я? Сперва придется разрушить институт войны, ведь они подобного не допустят. Но скоро, мне все это будет не нужно, ведь я стану бессмертна..

Паучиха внимательно выслушала Виктора, у неё было все то же улыбчивое выражение лица. Она понимала, что все что он говорит логично, что все что он говорит правда, разве могло быть по другому? Но она была амбициозной, и склонной к тому, чтобы быть уверенной в своих словах, иначе они пустой треп, а разве может сама Элиза говорить пустое? Конечно же нет.
- Многое, очень многое зависит от тебя, мой дорогой Виктор. От того как зарядится твой кристалл и восстановится, от того, сможешь ли ты изобрести необходимую технику, ты ключ к моим планам, и думаю ты это понимаешь, - Элиза была с ним откровенна, она всегда была с ним такой. В конце концов, они партнеры, и именно на таких условиях и сотрудничают. Не будь он частью её плана, её просто бы здесь не было, и она дальше ютилась бы себе на призрачных островах скармливая матери жалких наивных людишек которые совершенно не догадываются о том, что вся их служба это одна хорошо спланированная ловушка.
- Так что, милый, я всегда только рада тому, что ты делаешь новые открытия и двигаешь науку вперед, чем дальше заходишь ты, тем ближе к своей цели я. Так что, давай постараемся? – тихонько рассмеялась Элиза, а потом приложила два пальчика к губам, внимательно поглядывая на то, что он уже успел смастерить. Она была не против примерить на себя этот каркас, тем более ничем опасным это в любом случае ей не грозила, при желании она бы голыми руками содрала его с себя, даже не превращаясь собственно. Так что в этом не было ничего такого, что особо занимало бы её думы.
- Я не против, - только и произнесла паучиха наблюдая за тем, как он заканчивает что-то делать с этим остовом брони. Ей уже было интересно, как все будет выглядеть в конечном итоге, она не сомневалась в том, что это будет творение искусства, сверкающее, блестящее, с идеально ровными линиями. Элиза вообще любила все эстетически красивое. Правда знали об этом не многие, точнее знать об этом было просто-напросто некому. Ведь Элиза не раскрывает свою настоящую личность практически не перед кем, кроме Виктора, с которым ей приходится взаимодействовать практически каждый день, вынужденно правда, но она не против его общества, оно ей даже нравится.
Элиза приняла каркас брони, и одела его на себя, двигаясь и осматриваясь, проверяя, хорошо ли он действительно сидит на ней, и не давит ли где, выходило очень даже не плохо, но ведь это совсем черновой вариант, и когда он все подгонит, то броня может неожиданно стать ей не по размеру, оставалось надеяться только на то, что такового не будет, и ему не придется все подгонять по её фигуре совершенно идеально, впрочем, у неё же неплохая фигура, а значит ему будет достаточно просто сделать все необходимые действия над нею.
- Да, сидит не плохо, и я надеюсь что оно и дальше будет сидеть не плохо, когда ты соберешь абсолютно все, и оно будет работать. Если конечно будет, - намекнула ему Элиза на то, что далеко не все так уж радостно, и что на самом деле проект мог вообще нифига не работать. Но что уж с этим поделать? Виктору оставалось лишь работать, тратить время, силы, ресурсы, чтобы потом Элиза могла покрасоваться в этом перед ним. Мысли о том, как она будет выглядеть в фулл плей техноброне, вызвали у неё улыбку.